— Вы как?.. Ау, девушка!

Чья-то бесцеремонная рука коснулась моего плеча, попутно задев одну из многочисленных ран. Я невольно скривилась и открыла глаза.

Надо мной склонилось усыпанное веснушками лицо. Любопытные глаза тёплого фиолетового оттенка, все в тонких лучиках морщинок-смешинок, уставились на меня, хлопая пушистыми бесцветными ресницами. Волосы забраны под чепец, но несколько непослушных медно-рыжих вихрей выбились и рассыпались по плечам. В сочетании с коричнево-кирпичным шерстяным платьем девушка была более чем запоминающейся: просто факел в человеческом обличии! Но несмотря на это, незнакомка была очень милой… и даже грязное пятнышко на кончике вздёрнутого носика не скрадывало впечатления.

— Вы кто? — прошептала я, не в силах выразить удивление или хотя бы захудалый интерес.

— Вета, а кто ты? — любознательная мордашка склонилась ещё ближе, чтоб навострённые ушки ни в коем случае не пропустили моего откровения.

— А я хочу есть…

…Верёвки двумя бездушными змеями обвили запястья. Испуг сковал тело, судороги добегали, казалось, до кончиков волос и тёплые слёзы стекали по щекам, разделяя лицо на три замурзанные части. Вокруг суетились люди, в безумном жестоком упоении стучали молотки по возводимому помосту и хищно потрескивал под руками добровольцев хворост, сносимый к центру площади.

— Убийца… — шипело общество, кидая хищные взгляды в сторону покосившегося сарайчика, где под прохудившейся крышей на прогнившей соломе сидела хрупкая фигурка с разметавшимися тёмными волосами, вся в синяках и ссадинах. Возле сарая дежурило несколько односельчан с рогатинами и вилами наперевес, но как только какой-то шутник из толпы запустил в пленницу гниющим помидором, разом отошли в стороны, чтоб не мешать сему богоугодному делу. Девушка едва заметно скривилась, когда овощ размазался по густым волосам и тут же получила по отставленным ладоням раскаленным железным прутом от одного из стерегущих — со шрамом на щеке и самым фанатичным блеском в глазах.